03.03.2015, 12:28

Юрий Андрухович: помощи нам скорее всего так и не дождаться...

Леся Матвеева | Все новости автора

facebook tweeter live rss

С самого начала российской агрессии (кстати, на днях ей исполнился ровно год) мы в Украине слышали твердые заверения стран Запада в том, что их армии воевать за нас не будут. Понятно, что Путина этот регулярно повторяющийся мессидж не мог не вдохновлять на все более дерзкие действия. Военная эскалация на Донбассе и террористически-подрывные акты в других регионах нашей страны стали возможными главным образом потому, что Запад не отреагировал с достаточной решительностью еще год назад.

"Мы защищали бы вас, если бы Украина была членом НАТО", - говорили нам. "Так примите нас в НАТО", - говорили мы. "Не примем, потому что тогда нам придется вас защищать", - слышали мы в ответ.<

Что ж, вполне неплохая логика. Ее последствия на сегодня - это, прежде всего, десятки тысяч погибших как с украинской, так и с российской стороны и - отдельная статья - три сотни пассажиров и членов экипажа малазийского Boeing. А еще - около миллиона беженцев и разрушенная до основания инфраструктура очень важного региона на Востоке Европы.

"Прямое поощрение к дальнейшей агрессии"

В мае прошлого года я принимал участие в публичной дискуссии на одной из берлинских сцен рядом с Адамом Михником. Мне очень хорошо запомнились слова Адама о том, что "Запад имеет право и может не высылать в Украину свои танки, но не должен это так часто и упорно подчеркивать - Путин воспринимает это как прямое поощрение к дальнейшей агрессии". Адам Михник, конечно, как в воду смотрел.

За нами уже целый год военного конфликта с Россией. Тема участия западных армий в боевых действиях на Донбассе давно закрыта. Зато открытой остается тема оружия, то есть ее возможных поставок Украине. В своем стремлении всегда и всюду стелить как можно мягче западные политики прибегли даже к лексическому фейку "нелетальное оружие". Понимать его следует, наверное, так, что это такие виды оружия, которыми невозможно убивать. Оксюморонность высказывания в том, что оружие (если оно оружие, а не фейк) не убивать не может. Оружие убивает по определению. Все остальное - амуниция, снаряжение и так далее. Называть "нелетальным оружием" палатки или плащи - это приносить Путину с окружением еще один повод для гомерического злорадства.

Только после кровавых обстрелов русскими Мариуполя на Западе в конце заговорили не о каком-то "нелетальном оружии", а оружии в правильном его понимании. Теперь я с большой тревогой жду решения президента Обамы. Не надо быть Адамом Михником, чтобы ясно осознавать: если это решение будет отрицательным, на Донбассе произойдет очередной виток эскалации, и россияне начнут очередное наступление по всему фронту, направив главный удар на тот же Мариуполь. Эскалация уже стало автоматическим ответом Путина на каждое проявление западной "мягкой силы" (кстати, еще один оксюморон).

Некоторые страны Запада и дальше вооружают агрессора

Путин на то и Путин, чтобы пользоваться возможностями. Поэтому когда Германия отказывает Литве в поставке бронетранспортеров Boxer, то это, во-первых, в разы повышает риск вторжения русских в Литву, а во-вторых, оставляет не совсем приятное впечатление, что НАТО на самом деле уже не существует.

Между тем, отказывая реальной и потенциальным жертвам агрессии в вооружении, некоторые западные страны продолжают вооружать самого агрессора. Да, все мы знаем, что Франция якобы заморозила проект с "Мистралями". Но "Мистраль" - это только самая заметная, так сказать, найвесомейшая французско-российская оружейная сделка.

Знакомый обозреватель пишет о том, что Франция ни на минуту не прекращала поставлять российской армии десантные лодки и высокоточное оборудование для новейших танков. Только что подписано французско-казахский (с доступом россиян, понятное дело) соглашение о производство подводных дронов. Президент Олланд, вернувшись из Минска, извещает, что "принес мир", даже не замечая, что это на самом деле цитата, и не чувствуя в этой формулировке ни капли чемберленского позора.

"Не можем, не хотим, не смеем"

Значит, помощи нам скорее всего так и не дождаться. Мне при этом приходит на ум эпизод с львовскими волонтерами. Среди других городов-партнеров Львова едва ли не самым активным является Фрайбург в Брайзгау. Как-то летом прошлого года фрайбурские друзья написали львовянам письмо с вопросом, чего те требуют, чем можно их поддержать. Львовяне ответили, что неплохо бы получить партию бундесверовских полевых униформ. Они, мол, огнезащитные, не горят. А у нас очень много бойцов погибло в огне от возгорания одежды.

Друзья Львова на это ответили, что униформ не предоставят, пусть львовяне просят о чем-то другом. Каждый следующий запрос - военные палатки, бронежилеты, медикаменты - завершался тем же результатом: не можем, не хотим, не смеем, не предоставим. Львовяне, честно говоря, несколько нервированные таким общением, в конце написали: "Ну тогда наше единственная и последняя просьба: молитесь за нас". Не увидев в этом обращении сарказма, добрые друзья из Фрайбурга и здесь ответили отрицательно: "Не можем, потому что мы атеисты".

Вот так и выглядит сейчас наше украинское одиночество.

Юрий Андрухович

Теги новостей: 
facebook tweeter live rss
n