22.01.2017, 16:10

Украинская власть, пришедшая после Майдана, все еще пытается с правдой не сталкиваться - Белобров

Леся Матвеева | Все новости автора

Нас втянули в реальный мир, где нет никакого "конца истории", а где правит сила и исторические процессы. Жить с правдой – больно и неудобно. Но – правда необходима.

Жить с правдой – больно и неудобно. Неуютно. Обманывать себя иногда необходимо для смягчения травматичности повседневной жизни. Но факт остается фактом – правда необходима.<

Прописная истина, которая не так очевидна на первый взгляд.

За все годы независимости у нас разваливали армию. Всем было очевидно, что она не нужна. "Ну с кем нам воевать? Не с Россией же!".

Армия была отличным источником попила бабла. И все остальное, в лице слабых государственных институтов, поощрения продажности, превращение силовых структур и СБУ в группки по интересам. Все это служило одному – выкачиванию бабла.

Это называется "коррупция" и "воровство", но есть некоторые детали. Власть имущие были совершенно уверены, что эта лафа никогда не кончится. Ставь своих людей на потоки, договаривайся, и дело пойдет. И так будет всегда.

Ситуацию можно "герменевтически" расширить. Попробуем истолковать ее полнее.

Власть в Украине отказывалась встречаться с правдой лицом к лицу. Опять-таки потому, что столкновение с правдой болезненно, и неизбежно ведет к каким-то переменам. Посмотрев правде в глаза, нужно где-то ужаться, в чем-то себе отказать. Не замечали, что человек, постоянно обманывающий себя, всегда угождает своим капризам?

Когда Украина "росла и молодела", входу были далекие 90-е, с ощущением константности и окончания идеологических войн. Провозглашенный Фрэнсисом Фукуямой "конец истории" успел войти в права и стать модной идеологемой.

Нас никто не тронет. На нас никто не нападет. Никаких больше перемен. Это все – наша вотчина, и делаем мы с ней, все, что захотим.

Иронично теперь звучит.

В 2014 году с нами случился резкий скачок из легкого и воздушного "конца истории" в мир "реальной политики". Ответить на такой резкий перелом вряд ли можно было адекватно. Мы виноваты в том, что не хотели видеть правду. Не хотели понимать, что туповатым КГБ-шникам надоест закручивать газовый вентиль, и они будут искать радикальные способы давления на Украину.

Нас втянули в реальный мир, где нет никакого "конца истории", а где правит сила и исторические процессы. Известно ведь, что пока империя слаба, она дарит свободу и независимость. Как только набирает силу – начинает опять завоевательные походы.

Украина – вслед за Грузией – стала одной из первых стран, которая вынуждена была столкнуться с правдой. С объективной ситуацией, которая гласит, что иногда ни Будапештские, никакие другие меморандумы не функционируют.

Глядя на элиту, пришедшую после Майдана, я вижу, что она, как и старая, все еще пытается с правдой не сталкиваться.

"Обо всем еще можно договориться", все время намекают нам они. Время безжалостно уходит. Но они не действуют. Встретиться с правдой – значит закрыть фабрику в Липецке и перейти на положение Израиля. Но все ведут себя так, словно сейчас 2005. Так и вижу – все в оранжевых свитерах, размахивают флажками со словом "Так!".

Не так, к сожалению. Несмотря на все беды, они все равно никак не поймут, что переформатирование мышления и жизни – вопрос времени. Это не мы хотим жить иначе. Жизнь заставит жить иначе.

Если мы не хотим вернуться обратно к чествованию нежизнеспособной империи, для нас есть только одна возможность: надо срочно, приложив все силы, чудесным образом превратиться в самую адекватную страну мира – в Израиль. Как мне кажется, в Израиле даже демократия функционирует лучше, чем в любой другой стране Западного мира. Из-за близости к врагу, постоянной повышенной готовности, из-за мудрости населения. Кажется, все это у нас есть. Но никак не превратимся. Все мы не хотим встречаться с правдой. Все повторяем, как бабушки на базаре: "Ой, да все там они одинаковые. Все воруют".

Надо выбирать, решать, смотреть правде в глаза. Страшно и очень больно. Но надо. Какой бы эта правда не была болезненной. И тогда есть крохотный шанс, что мы станем восточноевропейским Израилем – страной, на пересечении цивилизаций, сумевшей сохранить ясность рассудка, настоящее гражданское общество, сильную армию. Очень хочется, чтобы мы стали образцовым государством.

Дмитрий Белобров - писатель, философ, антрополог

Теги новостей: