05.02.2016, 12:24

Российская многоходовка: спецоперацию по выходу из СЕ в Кремле готовили в течение 10 лет

Леся Матвеева | Все новости автора

facebook google+ tweeter live rss

Новость, которая прошла во вторник почти не замеченной, может стать знаковой для всей структуры международных организаций. Правительство Российской Федерации в лице Минюста начало первое в истории страны конституционное производство о праве Москвы не выполнять решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Казалось – мелочь, судебная волокита. Но ее следствием может стать исключение России из Совета Европы. Причем есть основания считать, что спецоперацию по своему выходу из СЕ в Москве готовили в течение более чем 10 лет.

Дело в том, что страны-члены СЕ по условиям членства в этой организации обязаны выполнять все решения Страсбургского суда. Без исключений.

А на прошлой неделе в Страсбурге предупредили: тем, кто планирует нарушать это правило, придется рано или поздно выйти из организации. Теперь РФ готовит следующий шаг.

Причем для «международников» желание Москвы не выполнять решение ЕСПЧ не стало новостью – Страсбургский суд давно является болезненной темой для российских чиновников. Многомиллионное решение в отношении "Юкоса", дела оппозиционеров, которые РФ наверняка проиграет и, наконец, ряд исков Украины и украинских граждан относительно событий в Крыму и на Донбассе – достаточное основание для того, чтобы в Кремле возникло желание найти выход из ситуации.

Российская стратегия

Одна проблема – в Москве не хотят выходить из СЕ самостоятельно и наверняка не будут этого делать. Лучший сценарий для них – принудительное исключение силами «антироссийских западных сил».

Тогда Россия – по крайней мере, для внутреннего потребителя, но также и для многих европейцев – превратилась бы в жертву западной агрессии. А поскольку РФ прекрасно умеет «троллить» международные организации, в ход пошел именно этот сценарий.

Тему для первого представления Минюста выбрали не случайно. Россия хочет, чтобы первый официальный отказ касался не украинского вопроса, не преследования оппозиции и не прав меньшинств.

В РФ выбрали для невыполнения идеальное решение ЕСПЧ. В нем Страсбургский суд обязал Россию... предоставить заключенным право голоса на выборах. Сейчас в РФ осужденные лишены такого права.

Идеально оно из-за того, что рядовой россиянин – без сомнения – поддержит позицию правительства. И не поймет, почему Европа требует пустить «зэков» на выборы (об этом – несколько ниже).

Причем есть версия, что даже первоначальный иск в ЕСПЧ был инициирован самой российской властью. Ибо лица истцов – очень показательны.

Иски в Страсбург подали – двое граждан РФ, Сергей Анчугов и Владимир Гладков, осужденные еще в 1990-е годы за убийство, бандитизм, кражи и грабеж (обоим была первоначально присуждена смертная казнь, которую впоследствии заменили на 15 лет заключения).

А в 2004 году оба «зэка»... решили подать жалобы в ЕСПЧ.

Они пожаловались в Страсбург на то, что не имели возможности проголосовать на выборах Госдумы и президента России в 2000, 2003 и 2004 годах (а в 2004 упомянули об этой проблеме, почти синхронно отправив жалобы в Конституционный суд РФ).

Юридическая осведомленность осужденных – вещь странная, но не самая странная в этой истории.

Интересы обоих истцов в Страсбурге представляли нанятые ими адвокаты. Первого – адвокат из Челябинска, другой – московский юрист. Откуда у осужденных за убийство нашлись свободные деньги на юристов, специализирующихся на европейском праве? Вопрос остается открытым.

И это – несмотря на то, что их иск гарантированно не мог привести к компенсации, которая, допустим, могла заинтересовать адвокатов в решении ЕСПЧ, вынесенном по аналогичному делу, суд отметил, что не будет присуждать финансовое возмещение в таких делах.

Европейский опыт

Ведь практика подобных исков в Страсбурге есть, и немалая, она началась в том же 2004 году.

А самое главное – то, что в западноевропейских странах есть проблемы с точно такими же решениями ЕСПЧ. Показательный пример – Великобритания, которая также длительное время не выполняет решения Страсбурга о голосовании заключенных.

Причем пилотное решение ЕСПЧ относительно права заключенных голосовать было вынесено в том же 2004 году (поэтому когда двое российских заключенных неожиданно начали писать обращения в Конституционный суд, образованные люди в Страсбурге уже знали, что «на подходе» – решение, которое имеет перспективы стать скандальным).

Есть и другие страны ЕС, где существует похожая проблема.

Причем Совет Европы не принуждает позволить всем осужденным голосовать на выборах.

В СЕ просят, чтобы страна вводила диверсификацию по типу/уровню тяжести преступления, не лишая права голоса тех, кто совершил незначительные правонарушения.

А претензии к России (и, так же, в Британии) заключаются в том, что их законодательство запрещает голосовать всем без исключения лицам, осужденным к тюремному заключению.

При том, что конкретным российским «зекам» Анчугову и Гладкову, даже в случае выполнения решения ЕСПЧ, право голоса все равно не предоставили бы.

И поэтому, для Москвы акцент именно на этой теме выгоден.

Россия станет первой страной, которая может официально, на правительственном уровне, объявить, что отказывается выполнять решение ЕСПЧ (к примеру, Британия просто не выполняет аналогичное решение, но в общении между правительством и Страсбургом говорит, что ищет юридические пути его выполнения).

И поэтому, казалось бы, Москву надо будет наказать за нарушение правил Совета Европы... но это будет для Кремля поводом обвинить Страсбург в избирательности. Мол, нас наказываете, а Лондон – нет.

Что дальше?

В том, каким будет решение конституционного суда, сомнения нет ни у кого: конечно же, КС разрешит не выполнять решения ЕСПЧ и, таким образом, объявит об "узаконенном нарушении" Конвенции по правам человека со стороны России.

Все без исключения собеседники "Европейской правды" в Страсбурге убеждены – история с голосованием осужденных не поставит точку на членстве России в СЕ. И в то же время большинство соглашается:

это станет первым шагом Москвы к выходу из организации. По крайней мере, Россия стремится именно к этому.

Позиционная борьба будет продолжаться и дальше, ставки будут подниматься.

При чем следующий шаг несложно спрогнозировать - уже сейчас в Москве идут дискуссии, не стоит ли уменьшить взносы России в бюджет СЕ.

Генсек Совета Европы Ягланд не заинтересован в исключении России из состава организации и откровенно об этом говорит. В ответ на запрос "ЄвроПравди" относительно процесса в КС РФ пресс-служба Ягланда привела его заявление о том, что "решение проблемы и до сих пор возможно".

Ягланд вновь подчеркнул, что все члены СЕ обязаны выполнять все без исключения решения Страсбургского суда, но нынешняя ситуация – еще не повод для резких решений. "До сих пор всем странам удавалось найти выход, который бы соответствовал Конвенции, а значит – и с Россией это должно быть возможным", – считает генсек.

И если оценить ситуацию отстраненно, Ягланд вряд ли имеет достаточно оснований для оптимизма. Конституционный суд России, без сомнения, и дальше будет рассматривать решение Страсбургского суда, каждый раз давая правительству разрешение на их невыполнение.

И развернуть этот процесс будет возможно лишь в случае, если в Москве решат, что неучастие в работе СЕ дает им больше плюсов, чем минусов.

К слову, январская сессия ПАСЕ показала, что отсутствие России в зале проигрывает и она сама, и все ее партнеры. В январе ассамблея без обсуждений принимала все предлагаемые нормы с критикой РФ, а по Армении едва не приняла (не хватило буквально нескольких голосов) резолюцию, которую даже близко не назвать объективной.

И, как не парадоксально, но ПАСЕ – орган, который чаще критикует Россию, – тоже проиграл от того, что РФ прекратила работу в нем.

Потому что ассамблея перестает быть интересной и привлекательной, когда в ней исчезает интрига. Именно поэтому посещаемость этой зимней сессии ПАСЕ была существенно ниже, чем прошлогодней или позапрошлогодней.

Соответственно, от новой реальности проигрывает и Украина – если РФ наконец покинет Совет Европы или же официально прекратит выполнять ключевые решения ЕСПЧ – мы потеряем еще один юридический, международно признанный рычаг давления на Москву.

И ответ на вопрос, когда и как этот проигрышный для всех сторон маршрут будет прекращен, пока не известна никому.

Теги новостей: 
Комментировать
Цитировать
facebook google+ tweeter live rss